Удалёнка, офис и гибрид: какой формат останется с нами

Несмотря на популярность гибридной модели, некоторые российские компании начали постепенно сокращать долю удалённой работы. По данным сервиса SuperJob, сегодня дистанционный формат предлагают около 35% работодателей, тогда как ещё полгода назад таких компаний было почти 40%.

На первый взгляд это может выглядеть как сигнал о «возвращении в офис». Однако на практике происходящее говорит о другом: рынок труда постепенно выходит из эксперимента, который начался в 2020 году, и ищет устойчивый баланс между разными форматами работы. Напомню, что до пандемии «удалёнка» в корпоративной среде считалась, скорее, исключением. В 2019 году, по данным опроса hh.ru, только 31% российских соискателей работали удалённо. При этом 14% из них были фрилансерами, и лишь 17% — штатными сотрудниками компаний. Тогда для большинства работников присутствие в офисе оставалось обязательным условием.
Тогда сама логика управления строилась вокруг процесса – считалось, что если сотрудник находится на рабочем месте восемь часов, значит, он работает. Такая модель давала руководителям ощущение контроля, но далеко не всегда отражала реальную продуктивность. Часть времени легко могла уходить на имитацию занятости, затянутые обсуждения и ожидание конца рабочего дня.
Пандемия фактически стала крупнейшим управленческим экспериментом современного рынка труда. Компании по всему миру были вынуждены за несколько недель перейти на дистанционный формат. И довольно быстро выяснилось, что многие процессы могут работать и без физического присутствия сотрудников в офисе. При этом «удалёнка» дала компаниям сразу несколько очевидных преимуществ.

Во-первых, значительно расширилась география найма. Бизнес получил возможность привлекать специалистов из других регионов и даже стран, не ограничиваясь локальным рынком труда. Во-вторых, заметно снизились операционные расходы. Затраты на аренду офисов, инфраструктуру и обслуживание рабочих пространств для многих компаний оказались существенно ниже. В-третьих, выросла удовлетворённость сотрудников. Возможность не тратить каждый день время на дорогу, гибко планировать день и работать в более комфортной среде для многих стала серьёзным фактором качества жизни. При этом для задач, требующих глубокой концентрации и индивидуальной ответственности, удалённый формат оказался даже эффективнее офисного. Отсутствие дороги, шума и постоянных переключений позволило работать более сосредоточенно.
Но по мере того, как «удалёнка» перестала быть временной мерой, стали проявляться и её системные ограничения. Одна из главных проблем — постепенное размывание командной культуры. По данным различных исследований, более 40% сотрудников отмечают чувство оторванности от команды при длительной дистанционной работе. Когда взаимодействие ограничивается только запланированными звонками и онлайн-встречами, исчезает неформальное общение — то самое, которое зачастую и формирует ощущение принадлежности к компании.
Отдельной сложностью стала адаптация новых сотрудников. В удалённом формате гораздо труднее быстро понять контекст, познакомиться с командой и почувствовать атмосферу компании. Добавляется и ещё один фактор — размывание границы между работой и личной жизнью, которое для некоторых сотрудников приводит к эмоциональному выгоранию. Поэтому постепенно рынок начал двигаться к более сбалансированной модели. Сегодня всё больше компаний рассматривают гибридный формат как компромисс между автономией сотрудников и необходимостью сохранять живую командную динамику. По данным опросов рынка труда, около 58% работающих россиян считают такую модель оптимальной.

Логика гибрида при этом заключается не в хаотичном чередовании офиса и дома, а в распределении задач. Удалённая работа лучше подходит для индивидуальных задач, требующих концентрации. Офис — для обсуждений, стратегических встреч и командного взаимодействия. Именно поэтому многие крупные компании сегодня не столько возвращают сотрудников в офис, сколько пытаются выстроить более понятную модель присутствия. Например, в Яндексе и VK для многих команд закреплён гибридный график с обязательным присутствием в офисе несколько дней в неделю. В Сбере дистанционная работа в основном сохранилась у части IT-подразделений.
При этом существуют и компании, которые изначально строят работу вокруг распределённых команд. Так, известная онлайн-школа Skyeng, например, работает с преподавателями и частью сотрудников полностью дистанционно, поскольку сам образовательный продукт изначально создан для онлайн-среды. Похожую модель используют и технологические компании с распределёнными командами, включая международные проекты вроде GitLab, где сотрудники работают из разных стран без постоянных офисов.
На рынке труда также сформировались профессии, где удалённый формат фактически стал стандартом. Речь прежде всего о разработчиках программного обеспечения, UX/UI-дизайнерах и специалистах интернет-маркетинга — SEO-экспертах, таргетологах и SMM-менеджерах. Часто дистанционно работают преподаватели онлайн-курсов и операторы клиентской поддержки. В этих сферах результат работы легко измеряется цифровыми инструментами, поэтому работодатели гораздо спокойнее относятся к гибкому формату занятости.

Главный вывод последних лет заключается в том, что вопрос формата работы постепенно уходит на второй план. Куда важнее становится качество управления. Например, «удалёнка» очень быстро показала слабые места компаний. Там, где не было чётких целей, прозрачных ожиданий и понятных метрик результата, эффективность падала независимо от того, работали сотрудники из дома или из офиса.
В новой реальности сотрудники остаются в компаниях не из-за формата работы. Они остаются там, где понятны цели, есть доверие вместо тотального контроля, уважают личное время и регулярно дают обратную связь. Поэтому будущее рынка труда, скорее всего, будет связано не с победой «удалёнки» или возвращением всех к офисы. Оно будет связано с гибкими моделями работы, где на первом месте стоит результат, а не присутствие. Где контроль строится через систему процессов и метрик, а не через визуальное наблюдение. И где сотрудник получает свободу, но вместе с ней и ответственность за собственную эффективность

фотографии сгенерированы нейросетью